"Оказались на свободе, но так и не освободились...". Узники Освенцима вспоминают.

Как найти в себе силы и снова увидеть равнодушное серое небо над огромным полем за колючей проволокой? Как ступать по земле, пропитанной кровью и пеплом? Как рассказывать о смерти на фоне печей крематория?

На поиск ответа у многих из них ушла целая жизнь. Некоторым ее не хватило…

“Это было выше моих сил! Меня переполняли воспоминания, как во время поверок. Мы не имели права двигаться и стояли по щиколотку в снегу… В 1983 году я наконец сюда приехал: не ради себя, ради матери, которая здесь осталась,” – вспоминает один из бывших узников, Клод Блок.

Клод Блок, лагерный номер B3692, в последний раз видел свою мать на этих железнодорожных путях Освенцима-Биркенау.
Вместе с толпой других женщин ее затолкали в вагон и отправили в газовую камеру…

В следующий раз Клод оказался здесь почти полвека спустя, а потом стал приезжать несколько раз в год. Не только, чтобы вспомнить близких. Необходимо, говорит он, успеть всё рассказать в подробностях тем, кто еще молод и способен запомнить: “Представьте, люди прибывают, садятся, но фактически сидеть не могут. И все время “шнель, шнель!”, быстро,вылезайте, нужно запускать других”…

Судьбы многих заключенных, переживших кошмар нацистских лагерей, в чем-то похожи: сначала молчание длиною почти в целую жизнь, глухота окружающих, а затем – решение во что бы то ни стало докричаться, рассказать о пережитом тем, кто способен услышать.

“Мы вернулись год спустя, когда Франция снова начала улыбаться и петь. И вот приезжаем мы, каждый со своей жуткой историей и порой невыносимым для других взглядом на вещи. Многие нас тогда не хотели слушать. Я пару раз пыталась рассказать о случившемся со мной одноклассникам, но они смотрели на меня, как на сумасшедшую. Они не знали, верить мне или нет. Было ли правдоподобным то, о чем я рассказывала? Нет! Могло ли такое происходить на самом деле? Нет!”- свидетельствует Франсин Кристоф.

“Для меня были невыносимы заявления о том, что газовых камер, мол, не было. В них ведь не просто убивали, в них у людей крали их смерть! И вот я начал бороться с теми, кто отрицал Холокост”, – рассказывает еще один бывший узник Бенжамен Оренштайн.

Польский еврей Анатолий Ванукевич, пройдя Освенцим и еще несколько нацистских лагерей, после войны оказался по другую сторону «железного занавеса», в Советском Союзе. Там бывшие узники были на подозрении у властей. Сталин видел в них потенциальных шпионов и, выйдя из нацистского лагеря, они чаще всего оказывались в застенках ГУЛАГа.

«Некоторые женщины даже смывали номера с руки, потому что боялись… Сталин же не признавал нас, кто сидел в концлагерях, и.т.д. Только в 1958 году создали организацию “Союз малолетних узников». Их было 160 тысяч”, – вспоминает он.

Ванукевич считает, что ему после войны повезло. Устроившись помощником повара, он смог быстро поправить здоровье, получил образование, сделал карьеру в научной сфере. Впрочем, лагерные картины окончательно так никогда и не отпустили.

Ворота Освенцима со стрелкой в одну сторону; рассортированные рядом с крематорием горы часов, обуви, портфелей – навсегда врезались в память.

«Мы оказались на свободе, но так и не освободились» – формула, которую повторяли после войны многие бывшие узники лагерей.

Франсин Кристоф считает себя исключением из правила: “Я очень быстро смогла вернуться к нормальной жизни. Мне невероятно повезло – я нашла обоих своих родителей. Это огромная редкость!” – говорит она.

“Стал ли я обычным человеком? Не могу вам ответить…. Я выгляжу обычно. Могу говорить в микрофон. Вожу автомобиль. Телевизор смотрю, иногда даже “Евроньюс”. Я кажусь нормальным, но это не так. Внутри что-то сломалось, а деталь, чтобы починить это, так и не нашлась.И эта поломка – навсегда”, – заключает Бенжамен Оренштайн.

источник:  euronews

Вы здесь: Новости фонда "Оказались на свободе, но так и не освободились...". Узники Освенцима вспоминают.